Человек, проверенный на прочность. К 100-летию со дня рождения Павла Ивановича Никитина

Сторінки історії

nikitinbГазета «Конструктор» ГП «КБ «Южное» им. М.К. Янгеля», 18 января 2016 г.

7 января исполнилось 100 лет со дня рождения Павла Ивановича НИКИТИНА.

У ракеты много жизненно важных характеристик, суть которых ясна только хорошо подготовленному специалисту. Но смысл одной из них понятен каждому, поскольку и в обычной жизни мы сталкиваемся с нею на каждом шагу. Более того, без неё и шагу не ступишь, чтобы не провалиться самому и не провалить порученное дело.
Вероятно, многие уже догадались, что речь идёт о прочности, без которой всё и шатко, и валко. Но только не в КБЮ, где расчётом прочностных характеристик ровно четыре десятка лет занимался человек с победоносной фамилией НИКИТИН.

Именно ему и его творческим победам посвящены материалы этой рубрики…

РАКЕТНЫЙ ДОКТОР

Железная дорога, ведущая в космос

В праздник Рождества Христова 1916 года Иван Степанович и Ефимья Михайловна Никитины из деревни Рублино Тульской губернии получили свой самый желанный подарок. В их семье появился первенец Павлуша, который сумел сменить уготованную ему земную крестьянскую судьбу на на звёздную стезю ракетчика.

Это было особенно удивительно в свете того, что как старшему ребёнку в многодетной семье Павлу выпало нелёгкое детство, заполненное домашними обязанностями и заботой о младших. Поэтому учиться он начал только с девяти лет. После окончания Одоевской школы колхозной молодёжи Павел поступил в Тульский железнодорожный техникум. В сентябре 1936 года, получив диплом, он начал работать теплотехником-машинистом в депо Елец железной дороги Москва-Донбасс, а затем на станции Тула Московско-Курской железной дороги, даже не подозревая, что эта дорога ведёт в космическое конструкторское бюро…

* * *

В сентябре 1937 года Никитин поступил в Тульский механический институт. Здесь он познакомился со студенткой Ольгой Михайловной Постниковой. Их дружба переросла в любовь, и в 1940 году они поженились. Это был счастливый брак. Он упрочился рождением сына Андрея в 1948 году, а через восемь лет – дочери Натальи.

В последний мирный предвоенный месяц 1941 года Никитин успешно окончил четвёртый курс института. А уже в июле его откомандировали на завод №66 Министерства вооружения СССР в город Златоуст Челябинской области. Здесь он работал мастером цеха режущего инструмента, затем конструктором отдела главного технолога и мастером цеха основного производства, в котором изготавливались легендарные танки Т 34.

С 1944 года Павел работал мастером производственного обучения, а затем – преподавателем ремесленного училища №23.

В победном мае 1945 года Никитин был направлен в Тулу для завершения учёбы в механическом институте. А 13 мая 1946 года вышло историческое Постановление Совета Министров СССР №1017-419 «Вопросы реактивного вооружения», подписанное И.В. Сталиным. В нём говорилось о развёртывании работ по созданию ракетной техники. Это был необходимый шаг для укрепления обороноспособности Советского Союза в условиях холодной войны и гонки вооружений, которая была развязана бывшими союзниками СССР во второй мировой войне.

Подлипки

В марте 1946 года Никтин защищает диплом инженера-механика по производству металлорежущих станков, и его направляют на завод №88 Министерства вооружения СССР в Подлипках.

В августе на его базе создаётся Государственный союзный научно-исследовательский институт №88. Он-то и стал головной научно-исследовательской, проектно-конструкторской и опытно-испытательной организацией по реактивному вооружению.

* * *
Молодой специалист Никитин был назначен старшим инженером в СКБ 2 Главного конструктора Е.В. Синильщикова, разрабатывающего крылатые ракеты и зенитные управляемые снаряды. Затем во второй половине 1946 года Павел находился в служебной командировке в Германии, где изучал трофейную немецкую реактивную технику.

В 1949 году Никитина назначают начальником группы прочности в отделе Сергея Павловича Королёва – Главного конструктора баллистической ракеты дальнего действия (БРДД), или, как было принято говорить, изделия №1. В апреле 1950 года на базе отдела было образовано Особое конструкторское бюро №1 (ОКБ 1), которое возглавил Королёв.

В стенах НИИ 88 Никитин познакомился с заместителями Королёва – Василием Сергеевичем Будником и Михаилом Кузьмичом Янгелем. С ними он участвовал в создании и отработке первых в стране боевых ракет дальнего действия – Р 1 (8А11) и Р 2 (8Ж38). Они успешно прошли лётные испытания и были приняты на вооружение Советской Армии.

«Десант»

При выборе завода для серийного изготовления первых боевых ракет специальная комиссия во главе с министром вооружения Дмитрием Фёдоровичем Устиновым (в её составе от ОКБ 1 был В.С. Будник) остановила свой выбор на строящемся в Днепропетровске крупном автомобильном заводе.

В День Победы – 9 мая 1951 года – Постановлением Совета Министров он был передан в Министерство вооружения и переименован в Государственный союзный завод №586. Вскоре вышел приказ министра вооружения об организации на этом заводе серийного производства ракет Р 1 (8А11). Для этого на заводе был создан отдел 101, возглавленный бывшим заместителем Королёва, а ныне Главным конструктором завода №586 В.С. Будником.

В августе-сентябре 1951 года в Днепропетровск была переведена группа специалистов-ракетчиков из ОКБ 1 С.П. Королёва и ОКБ 456 В.П. Глушко.

В составе «московского десанта» (как в шутку окрестили эту группу) оказался и Павел Иванович Никитин, назначенный исполняющим обязанности начальника сектора прочности в отделе 101. Здесь он активно включился в работы по конструкторскому сопровождению королёвских ракет Р 1 и Р 2. Их производство развернулось в июне 1952 года после назначения бывшего начальника Главного управления Министерства вооружения СССР по ракетно-космической технике Леонида Васильевича Смирнова директором завода №586.

С сентября 1952 года Никитин начал работать по совместительству старшим преподавателем физико-технического факультета Днепропетровского государственного университета, созданного для подготовки инженерных кадров ракетно-космической отрасли страны.

ОКБ 586

А 10 апреля 1954 года произошло событие, ставшее стартовым в истории нашего КБЮ. На базе отдела 101 было образовано Особое конструкторское бюро №586. Его Главным конструктором 9 июля того же года был назначен М.К. Янгель, а его первым заместителем стал В.С. Будник.

* * *

В структуре ОКБ 586 расчётный сектор прочности, возглавляемый П.И. Никитиным, за первые три года четырежды менял свою дислокацию. Вначале он был временно прописан в конструкторском отделе 5 В.Н. Лобанова. Затем в августе 1955-го в полном составе был переведен во вновь созданный отдел по отработке прочности изделий, возглавляемый заместителем Главного конструктора ОКБ 586 М.И. Дуплищевым. В мае 1956 года сектор прочности П.И. Никитина стал самостоятельным подразделением. И, наконец, через год он вошёл в состав головного проектного отдела 3, которым руководил Вячеслав Михайлович Ковтуненко. В августе 1958 года П.И. Никитин был повышен в должности и стал заместителем начальника отдела.

Эти перестановки были неслучайны, поскольку Главный конструктор М.К. Янгель уделял большое внимание проблемам прочности разрабатываемых изделий. Именно поэтому он так тщательно искал оптимальное место сектора прочности в общей структуре ОКБ.

Первые награды

Наряду с участием в новых собственных разработках предприятия, сектор Никитина продолжал решать вопросы, возникавшие при серийном изготовлении ракет Р 1, Р 2, а позднее и Р 5М – новой ракеты с атомным зарядом. После успешного пуска Р 5М в 1956 году Никитин получил свою первую государственную награду – медаль «За трудовое отличие».

С целью ускорения создания боевых ракет на долгохранимых компонентах топлива в мае 1959 года днепропетровские КБ и завод были освобождены от всех работ по тематике ОКБ 1 и Военно-Морского Флота.

В июне 1959 года после завершения лётных испытаний первенца ОКБ 586 – ракеты Р 12 (8К63), первый (и сразу успешный!) пуск которой состоялся 22 июня 1957 года, Указом Президиума Верховного Совета СССР большая группа её создателей была удостоена высоких государственных наград. Вклад Павла Ивановича Никитина был отмечен орденом Трудового Красного Знамени. Через два года в числе создателей боевой ракеты средней дальности Р 14 (8К65) – второй разработки ОКБ 586 – он стал кавалером ордена Ленина.

Теория упругости

Еще в мае 1956 года начальник расчётного сектора прочности был введен в состав производственно-технического совета, созданного М.К. Янгелем для коллегиального обсуждения и оперативного решения научно-технических вопросов при разработке ракетно-космической техники. Через три года на базе ПТС был создан научно-технический совет предприятия во главе с М.К. Янгелем. Главным органом НТС был пленум, руководивший работой семи секций. П.И. Никитин сразу же вошёл в состав пленума НТС и стал председателем секции прочности и членом проектной секции.

За плодотворную преподавательскую работу решением Высшей аттестационной комиссии П.И. Никитин в апреле 1959 года был утверждён в учёном звании доцента кафедры «Аэро-механика и теория упругости». В ноябре следующего года решением ВАК ему была присвоена учёная степень доктора технических наук (по совокупности научных трудов и результатам проведенных научно-технических исследований). А ещё через два года П.И. Никитину было присвоено учёное звание профессора.

Всё то же, но в комплексе…

В январе 1961 года в ОКБ 586 было образовано специализированное подразделение по расчётам прочности – отдел 33. Его начальником был назначен П.И. Никитин.

Ровно через год, после образования в структуре ОКБ крупных специализированных подразделений, Павел Иванович Никитин возглавил комплекс 3 – головное подразделение по вопросам расчёта и отработки прочности ракет и их составных частей – с сохранением за ним руководства отделом, которому теперь дали боевой танковый номер – 34.

В 1962-1970 годах прочнисты комплекса 3 внесли существенный вклад в создание межконтинентальной баллистической ракеты Р 16 (8К64), а также последовавших за ней тяжёлых МБР второго поколения – боевых ракет Р 36 (8К67), Р 36орб (8К69 с орбитальной головной частью) и Р 36П (8К67П с разделяющейся головной частью).

Создание ракеты Р 36 в баллистическом и орбитальном вариантах было отмечено Государственной премией СССР 1969 года в области науки и техники. Лауреатами этой премии стала группа специалистов КБ и завода, среди которых был и Павел Иванович Никитин.

Кроме оборонной тематики, прочнисты комплекса 3 занимались и вопросами космических исследований. Они участвовали в создании и отработке ракет-носителей «Космос» (11К63), «Космос 2» (11К65), «Циклон 2А» (11К67), «Циклон 2» (11К69) и «Циклон 3» (11К68).

Главный прочнист КБЮ

В должности начальника комплекса 3 Никитин непрерывно проработал более четверти века – до июля 1989 года. Хотя формально небольшой перерыв всё-таки был: с января 1968 по октябрь 1970 года Павел Иванович был заместителем Главного конструктора КБ 1 В.С. Будника. Это подразделение было образовано как головное проектное КБ, куда вошли все отделы комплексов 1 (Ю.А. Сметанина), 2 (Н.Ф. Герасюты) и 3 (П.И. Никитина) с изменением их номеров на трёхзначные. Так, отделы 4 и 34 получили номера 104 и 134.

* * *

После расформирования КБ 1 комплекс 3 был восстановлен в прежнем составе. С ростом объёмов и сложности решаемых задач в комплексе создавались новые подразделения – отдел динамических испытаний 136, лаборатория измерений 135, лаборатория по отработке вибропрочности 137, служба подготовки испытаний…

Как Главный прочнист КБЮ (такое почётное звание он получил от коллег и соратников) Павел Иванович принимал активное участие в разработке боевых ракетных комплексов третьего и четвёртого поколений с ракетами Р 36М (15А14), Р 36М УТТХ (15А18), МР УР100 (15А15), МР УР100 УТТХ (15А16), Р 36М2 (15А18М), РТ 23УТТХ (15Ж60 и 15Ж61). Эти сложнейшие комплексы разрабатывались под руководством Главного (с 1979 года – Генерального) конструктора КБ «Южное» Владимира Фёдоровича Уткина.

Транспортировочный стенд и др.

На 1970-1980 е годы выпало решение многих абсолютно новых для КБ «Южное» научно-технических проблем. В их числе были и прочностные расчеты ракеты-носителя «Зенит» (11К77) на нетоксичных низкокипящих компонентах топлива.

Всё это и многое другое потребовало создания экспериментально-испытательной базы КБ «Южное». Под руководством Никитина проектировалось, изготавливалось и эксплуатировалось оборудование и технологическое оснащение, строились новые специализированные корпуса, подбирались и обучались проектанты, расчётчики, конструкторы, измеренцы, программисты, испытатели. Впоследствии все они стали высокопрофессиональными специалистами и сумели обеспечить качественную прочностную отработку ракетно-космической техники КБ «Южное» и Южмаша.

Высокие технические характеристики экспериментальной базы комплекса 3 позволяли проводить отработку прочности разработок не только КБЮ, но и ряда предприятий отечественной ракетно-космической отрасли. В качестве примера достаточно назвать уникальный транспортировочный стенд Dynatest, на котором были проведены испытания вагона БЖРК с ракетой 15Ж61.

Учитель учёных и воспитатель руководителей

До 1981 года Павел Иванович продолжал совмещать свою основную работу с преподаванием в Днепропетровском государственном университете. Свою преподавательскую практику прочнист Никитин упрочнял теорией. Он стал автором многих научных трудов, учебных пособий и уникальных изобретений. С 1969 года Никитин являлся постоянным членом Учёного совета КБ «Южное» и ДГУ.

Павел Иванович был хорошим учителем. Он воспитал целую плеяду молодых учёных – кандидатов и докторов наук, а также талантливых руководителей. Школу Никитина прошли Л.В. Андреев, Н.М. Степанов, Ю.А. Венцковский, А.Г. Макаренков, И.Ф. Ларионов, В.И. Гронский, Н.М. Кормщиков, В.А. Соколов, В.А. Серенко, И.К. Железнов, Ю.К. Приварников, В.А. Петрушевский, В.А. Куликовский, Б.С. Гудзенко, В.А. Пирог, А.М. Тонконоженко, В.В. Гусев, Л.Ю. Мицкевич, А.Д. Макаренко, В.А. Клочко, В.М. Федоров и многие другие.

Признанием большого личного вклада в решение научно-технических задач стало избрание Никитина членом-корреспондентом Академии наук Украины (1982), а также награждение медалями академиков С.П. Королёва (1976) и М.К. Янгеля (1984).

Осень патриарха

Перед уходом на заслуженный отдых, с августа 1989 по июнь 1991 года, Никитин работал советником при дирекции Научно-производственного объединения «Южное». Однако на пенсии Павел Иванович пробыл недолго: 15 июля 1996 года он ушёл из жизни…

Его ученики, последователи, коллеги и соратники хранят светлую память о чутком руководителе, талантливом учёном и замечательном человеке. В 2006 году работники и ветераны комплекса 3 издали книгу под названием «Прочнисты ГКБ «Южное». Немало её страниц посвящены Главному прочнисту КБ «Южное» Павлу Ивановичу Никитину – одному из патриархов космической отрасли Украины, которых Михаил Кузьмич Янгель в докладе к 10 летию образования нашего предприятия назвал руководящим ядром. А ещё Павла Ивановича Никитина можно смело назвать ракетным доктором, потому что он делал их прочнее, чем продлевал им жизнь.

Так что молодёжи КБЮ есть у кого учиться, чтобы Украина и в дальнейшем прочно держала свои передовые космические позиции…

Анатолий СТЕЦЕНКО,

Анатолий КАРМАНОВ

nikitin2

nikitin3

nikitin4

nikitin5

nikitin6


Он был не только строгим…

Мой отец был простым деревенским парнем, и таким бы он и остался, если бы не любил учиться. Жажда знаний не давала ему покоя всю жизнь, и он всегда искал и находил источники живительной информации.

Благодаря исключительным природным данным, очень высокой целеустремленности и работоспособности, учёба давалась ему легко, а логический склад ума позволял студенту Никитину вступать в теоретические споры с преподавателями и часто одерживать победы.

Конечно, учёба – это труд, но это и награда! Ведь именно в институте папа встретил любовь, которую пронёс через всю долгую жизнь.

А в предвоенном 1940 году мои родители сыграли свадьбу…

* * *

Все шло хорошо, молодые были счастливы, жизнерадостны, полны планов и надежд, но… настало 22 июня 1941 года. Родители были на практике в Москве, а уже 22 июля (в день первой бомбежки столицы) поезд нёс весь их курс на восток, на Урал, в город Златоуст.

Там бывший студент стал работать сначала в конструкторском отделе, а затем мастером в цехе, выпускавшем лучшие танки в мире – Т-34. Кстати, именно такой номер носил отдел прочности, который спустя многие годы возглавил Павел Иванович. Вот такие бывают совпадения…

* * *

Во время войны тяжко приходилось всем. Даже в эвакуации люди пухли от голода, мёрзли, недосыпали. Но всему приходит конец, и вот 9 мая 1945 года папа приехал в Тулу окончить учёбу в институте.

Получив диплом, он попал на фирму С.П. Королёва, а через год к нему присоединилась и моя мама. В 1948 году у них родился первенец. Мальчишка, как вспоминали родители, был крикливый и беспокойный. Проходив по очереди ночь с ребёнком на руках, они отправлялись на работу, где продолжали ковать ракетный щит Родины.

* * *

В 1951 году в далёком Днепропетровске начало разворачиваться новое предприятие, со временем превратившееся в гиганта ракетно-космической индустрии – конструкторское бюро «Южное». Там Павлу Ивановичу предложили заняться вопросами прочности разрабатываемых изделий.

Созданный им комплекс прочности в конечном итоге стал самым мощным профильным подразделением Советского Союза.

* * *

Но мне хотелось бы сказать не только об учёном и руководителе, но и о ЧЕЛОВЕКЕ. Те, кто работал с Павлом Ивановичем, знают, что он был довольно суровым и строгим (мог казаться даже несколько угрюмым), однако мало кто представляет, каким нежным, добрым и любящим он был в семье.

Свободного времени у него было, что называется, в обрез, но всё оно посвящалось нам. Будучи с молодости спортивным человеком, отец стремился привить любовь к спорту и нам. Летом мы занимались плаванием, причем с 4-5 лет, зимой – катались на лыжах и коньках.

Человек обстоятельный и педантичный, он считал, что всё должно быть по-настоящему. Если это лыжи – то подобранные точно по росту и с идеально подогнанными жёсткими креплениями. Если коньки – то не детские «снегурки», а серьёзные беговые «ножи». И мы старались соответствовать, ведь когда он мчался по замёрзшей реке, все любовались его правильной постановкой и широким шагом.

Ещё одним его увлечением были шахматы; если не было партнёра, отец разбирал партии, сыгранные мастерами.

* * *

Отец был заядлым автомобилистом. Первый автомобиль появился в нашей семье ещё до моего рождения, в 1955 году. Потом машины менялись, но каждую папа сам обслуживал и ремонтировал, а главное, он умел и любил водить. За рулём от переполнявшей его радости отец порой начинал петь. Словом, он был очень лёгок на подъём и при малейшей возможности готов был ехать куда угодно.

Неудивительно, что его жизнь была так похожа на дорогу, которую вопреки крутым поворотам он прошёл достойно…

Наталья Павловна НИКИТИНА

(газета «Конструктор», №18, 2005 г.)

nikitin7

nikitin8


Мой друг и учитель


В то время при направлении на работу молодым специалистам обязательно выдавали характеристику. В моей был дан положительный отзыв о прочностном расчёте спецчасти, который я сделала перед защитой диплома. Поэтому меня сразу направили в сектор прочности, которым руководил Иван Кузьмич Семин. Но непосредственным моим руководителем стал Павел Иванович Никитин, бывший тогда старшим инженером и вскоре ставший начальником группы.По окончании Московского авиационного института в апреле 1949 года меня направили на работу в Подлипки Московской области, в отдел НИИ‑88, где Главным конструктором был Евгений Васильевич Синильщиков. Отдел работал над созданием ЗУРов – зенитных управляемых ракет.

* * *

Первым делом Никитин показал мне документацию на один из вариантов конструкции крылатой ракеты. Мне предстояло вести расчёты на прочность крыльев и частей корпуса, к которым они крепились. Поначалу было даже страшно подумать, что на основании моих вычислений будут выдаваться рекомендации по размерам, толщинам и конструкциям лонжеронов, стрингеров, нервюр и обшивки.

Но Павел Иванович помог победить страх, поскольку прекрасно разбирался в конструкциях и умел толково объяснять, чем вселял уверенность.

По его совету в библиотеке НИИ-88 я брала именно ту литературу, которая наилучшим образом помогала в работе. К тому же мои расчёты Никитин тщательно проверял и делал поправки. С самого начала я усвоила его мудрый совет: досконально разобраться в назначении конструкции и хорошо знать, как нагружена каждая деталь и как она работает.

Потом под его руководством создавался отчёт с подробным описанием принятого варианта конструкции, а также методов и результатов расчёта. Таким образом, Никитин, сам ещё достаточно молодой человек, учил нас работать внимательно и ответственно.

* * *

В начале 1951 года отдел был расформирован. Основная часть во главе с Е.В. Синильщиковым была переведена в КБ Лавочкина. Остальные же попали в отдел Сергея Павловича Королёва.

Но уже 5 августа 1951 года я оказалась в Днепропетровске в составе первой группы сотрудников будущего КБ. А примерно через два месяца к нам присоединился и Павел Иванович.

Но это уже была другая история. История КБЮ, в которой Никитин сыграл одну из ведущих ролей…

Марина Фёдоровна ДЕМЕРЦЕВА,

бывший начальник группы отдела 134

nikitin9


В процессе разработки этого первого для КБЮ крупногабаритного РДТТ под руководством П.И. Никитина было решено много новых и сложных научно-технических проблем по прочности, связанных с созданием самой мощной и надёжной твердотопливной двигательной установки (3Д65), имевшей непревзойдённую систему управления вектором тяги за счёт вдува высокотемпературных (t=3000°С) продуктов сгорания заряда твёрдого топлива в закритическую часть сопла через восемь клапанов из вольфрам-медного псевдосплава ВНДС-1, полученного прогрессивным методом порошковой металлургии. При этом одна из наиболее важных и ответственных проблем комплекса – проблема обеспечения гарантированного безаварийного запуска маршевой двигательной установки первой ступени над подводным крейсером – была поставлена перед КБ «Южное» уже в период отработки этого ракетного комплекса. Причиной такого решения было прекращение разработки КБМ твердотопливного двигателя «нулевой» ступени, который должен был выводить ракету из-под воды и обладать требуемой высокой надёжностью, чтобы исключить любую аварийную ситуацию с ядерной ракетой над ракетоносцем, имевшем несколько десятков таких ракет. П.И. Никитин, понимая всю сложность и исключительную важность решаемых проблем в обеспечение создания ракетного комплекса морского базирования, определял ключевые вопросы и постоянно контролировал ход отработки прочности и надёжности конструкций, в том числе смежными организациями НПО «Алтай»Эти главные качества руководителя были в полной мере присущи Павлу Ивановичу, что без сомнения играло важную роль при решении научных и технических проблем комплекса прочности. Примеров этому много, но мне особенно запомнился период разработки маршевой твердотопливной двигательной установки первой ступени межконтинентальных баллистических ракет (МБР) морского базирования 3М65, устанавливаемых на атомных подводных ракетоносцах «Акула» (разработчик ракетного комплекса КБМ – Конструкторское бюро машиностроения, г. Миасс). Учитывая особенности базирования и эксплуатации ракеты, к маршевому РДТТ предъявлялись специфические технические требования по на-дёжности и безопасности, тяговым характеристикам и органам управления, обусловленные двумя типами старта – в надводном и подводном положении крейсера, а также условиями боевого применения ракеты. При объявлении боевой тревоги в условиях многократной подготовки к пуску полость твердотопливного двигателя и межступенные отсеки ракеты наддувались, что обеспечивало их прочность при старте с больших глубин океана. Для выполнения указанного требования необходимо было разработать специальные конструктивные решения по корпусу и заряду твёрдого топлива РДТТ и экспериментально подтверждить прочность на всех этапах отработки МБР. Разработка сопловой заглушки РДТТ из пластика также требовала решения сложных проблем по прочности конструкции, связанных с обеспечением заданных эксплуатационных требований: без повреждений выдерживать многократные наддувы при подготовках МБР к пуску, иметь узкий диапазон давлений разрушения в момент запуска двигателя и разрушаться на осколки, которые не должны были повредить пусковую шахту и помешать её закрытию после старта ракеты.

(г. Бийск) и ЦНИИСМ (г. Хотьково) – разработчиками заряда твёрдого топлива и корпуса двигателя. Решение этих вопросов на всех стадиях проектных и экспериментальных работ он не боялся доверять даже молодым работникам. В этот период (1970-1980) по представлению П.И. Никитина я, тогда в возрасте 37 лет, был назначен ответственным представителем в КБМ по всем вопросам прочности, участвовал вместе со Светланой Сиротой в работе Советов главных конструкторов, экспериментальных и лётных испытаниях ракеты, непосредственно работал с ведущими прочнистами КБМ В.Т. Лизиным, В.А. Пяткиным и др. Молодые специалисты отдела 134 Сергей Прокофьев и Татьяна Батутина также принимали участие в решении возникающих вопросов по этой теме.

* * *

Отработка прочности ответ-ственных конструкций клапанов системы вдува при высокоинтенсивном переменном нагреве до температуры 3000°С и нагружении камерным давлением при управлении вектором тяги РДТТ в полёте ракеты явилось совершенно новой и очень сложной научно-технической проблемой, для решения которой в СССР не имелось необходимого научного и программного обеспечения. По указанию П.И. Никитина для её решения своевременно были привлечены Институт механики (ИМ) и Институт проблем прочности (ИПП) Академии наук Украины (Киев). На начальном этапе экспериментальной отработки РДТТ в процессе огневых стендовых испытаний стабильная работоспособность заслонок клапанов вдува не обеспечивалась, хотя по результатам расчёта прочность конструкции клапанов по выданным теплотехниками температурным режимам нагрева была достаточной. Аварийной комиссией под сомнение ставились результаты прочностного расчёта отдела 134. В Павлограде я по указанию П.И. Никитина поч-ти год работал в многочисленных аварийных комиссях, в том числе и государственных. По результатам «сквозного» расчёта теплового и напряжённого состояния, проведенного в трёхмерной постановке по разработанной Институтом механики методике на основе результатов исследований Институтом проблем прочности физико-механических характеристик сплава ВНДС-1 в диапазоне рабочих температур до 3000°С, получалось, что температура нагрева заслонки в критическом сечении соответствует уровню ~ 2200°С, что значительно превышало выданную тепловиками расчётную температуру 1500°С. В этот напряжённый период П.И. Никитин неоднократно обсуждал эту проблему на встречах с ответственными исполнителями в ИМ (Ю.Н. Шевченко, В.Г. Савченко) и ИПП (В.К. Харченко) и обоснованно поддерживал предложение провести замер фактических температур нагрева заслонок в процессе стендовых испытаний РДТТ. Результаты проведенных замеров температур нагрева заслонок подтвердили расчёты теплонапряжённого состояния клапанов отдела 134. По решению П.И. Никитина и заместителя Генерального конструктора Н.Ф. Герасюты дальнейшие расчёты теплового состояния клапанов вдува проводились отделом 134 по методике ИМ, что позволило эффективно внедрить конструкторские предложения по их доработке и обеспечить работоспособность маршевого РДТТ.

Практическое решение и реализация проблем прочности на всех этапах создания комплекса потребовали наивысшего уровня качества отработки всех систем двигательной установки первой ступени МБР и позволили обеспечить требуемую высокую её надёжность при эксплуатации ракетного комплекса. Во время проведения лётных испытаний, учебных и контрольных пусков ракеты 3М65 не было ни одного отказа по причине неудовлетворительной работы маршевой двигательной установки первой ступени.

…Трагическая катастрофа в 2000 году с российским атомным подводным крейсером «Курск» ещё раз напомнила нам о той высочайшей ответственности всех участников этой разработки, создавших один из самых мощных и надёжных ракетных комплексов, позволявших из любой точки Мирового океана производить пуски стратегических ядерных ракет.

Анатолий ТОНКОНОЖЕНКО,

начальник сектора отдела 134

nikitin10

nikitin11

nikitin12